Аушвиц I (основной лагерь)

Карта маршрут Аушвиц 1 (Освецум)
Аудио дорожки

Тоннель

Аушвиц 1 (Освенцим) Аудиогид

Когда вы посещаете Мемориал Аушвиц I (основной лагерь), экскурсия часто начинается с прохода через бетонный коридор, который ведет к территории лагеря.
 Именно в этом коридоре вы слышите зачитывание имён.

В Аушвице погибло примерно 1,1 миллиона человек.
 Из них около 1 миллиона были евреи,
 70–75 тысяч — поляки,
 20 тысяч — рома (цыгане),
 15 тысяч — советские военнопленные,
 а также представители других меньшинств.

Списки имён сохранились примерно на 400 тысяч заключённых.
 В основном — это имена тех, кто был зарегистрирован в лагере.
 Люди, которых сразу убивали в газовых камерах, часто не попадали в списки — их имена в большинстве случаев навсегда утеряны.
Поэтому зачитывание имён — это попытка вернуть личность тем, кого хотели стереть из истории.

Если бы были известны имена всех погибших, чтобы просто прочитать их вслух без остановки, потребовалось бы более 50 дней непрерывного чтения, 24 часа в сутки.
 Эта цифра помогает осознать, насколько огромной была человеческая трагедия.
 Это акт памяти.
 Это противодействие обезличиванию — напоминание, что человек — не просто “один из миллиона”.
 Это даёт каждому посетителю почувствовать: перед ними не абстрактная трагедия, а миллионы личных историй.

“Сейчас, проходя через этот бетонный коридор, вы услышите имена людей.
 Это — голоса прошлого. Каждый из них был живым человеком со своей судьбой. Помните об этом на всём пути.”

Аудио дорожки

"Arbeit macht frei" — "Труд освобождает".

Вы выходите из бетонного тоннеля.
Перед вами — главные ворота лагеря Аушвиц.
Над ними — известная на весь мир надпись: “Arbeit macht frei” — “Труд освобождает”.
Эта надпись была создана для обмана: она внушала ложную надежду заключённым, большинство из которых были обречены на страдания и смерть.
За воротами простирается лагерь: два ряда кирпичных бараков, окружённых колючей проволокой и сторожевыми вышками.
Это место помнит голод, страх, жестокость и миллионы уничтоженных жизней.
Вы стоите там, где начиналась дорога заключённых — и где для большинства она заканчивалась.

В 2009 году табличку с надписью пытались украсть, распилив её на части — позже она была найдена и возвращена на место.

Аудио дорожки

Блок 1 — Административный центр лагеря

Блок 1 стал одним из первых зданий, которые нацисты переоборудовали под нужды лагеря. Раньше это была обычная польская казарма, но после оккупации здание превратилось в административное сердце Аушвица I — именно отсюда управлялась вся лагерная система.

В этом здании размещались офисы командования СС, политический отдел (лагерное гестапо) и другие структуры. Здесь оформляли документы заключённых, регистрировали смерти, составляли списки на казни, переводы, «медицинские эксперименты». Именно в Блоке 1 принимались решения, которые каждый день определяли судьбы тысяч людей.

Заключённым вход сюда был закрыт. Это было строго служебное здание, предназначенное исключительно для персонала. Многие узники знали о нём только по слухам — как о месте, откуда «всё решается».

Сегодня Блок 1 в большинстве случаев закрыт для посетителей, поскольку в нём размещаются служебные помещения музея. Однако само здание хорошо видно снаружи, и его присутствие напоминает: террор не всегда кричит — он может действовать тихо, в кабинетах и архивах.

Блок 2 — Жилой барак заключённых

Блок 2 — это один из первых жилых блоков лагеря, куда с 1940 года начали заселять заключённых. Он тоже был переоборудован из бывших польских казарм. Сначала сюда помещали польских политических узников: учителей, военных, священников, интеллигенцию. Позже — заключённых из других стран Европы.

Жилищные условия были крайне тяжёлыми. В одной комнате блока площадью около 40–50 м² могли размещать до 100–150 человек, спящих на трёхъярусных деревянных нарах. Всё здание использовалось для содержания до 1000 узников одновременно.
Спали на трёхъярусных деревянных нарах, тесно, часто — по несколько человек на одно спальное место. Внутри было холодно, сыро, душно. Не хватало воды. Освещение — всего несколько тусклых ламп. Санузел отсутствовал: в туалет выходили на улицу, и это часто приводило к болезням и антисанитарии.

Именно в Блоке 2 начали вводиться первые лагерные правила: когда вставать, как складывать одежду, что говорить на перекличках, как вести себя перед охраной. Эти «инструкции» позже распространились на весь лагерь.

В этом же блоке впервые была опробована система капо — когда часть заключённых получала власть над другими. Это создавало атмосферу страха, недоверия и насилия, разрушающую любую солидарность между узниками.

И всё же, даже в этих условиях люди находили силы сопротивляться. Некоторые на свой страх и риск хранили самодельные иконки, вырезали на стенах символы веры. По памяти передавались стихи, религиозные тексты, проводились шёпотом уроки и разговоры на родном языке — просто чтобы не потерять разум и чувство человечности.

Сегодня Блок 2 редко используется для музейных выставок, но сохранился в своём историческом виде. На его стенах — следы времени: царапины, надписи, отпечатки ладоней, оставленные заключёнными. Эти метки почти не видны с первого взгляда, но они существуют. И напоминают — за каждой цифрой, каждой историей, стоял человек.

Аудио дорожки

Исторический контекст создания экспозиции.

Блок № 4 лагеря Аушвиц I изначально был кирпичным бараком, в котором содержались узники концлагеря во время его работы (1940–1945 годы). После войны, в 1947 году, на территории Аушвиц был создан музей​. Бывшие лагерные помещения были преобразованы в залы памяти и документальные выставки. Блок 4 был посвящён теме массового уничтожения людей – геноцида, проводимого нацистами. Здесь показаны причины, процесс и масштабы истребления узников, прежде всего еврейского населения Европы, а также других групп жертв нацистского режима. Экспозиция «Геноцид» стала частью основной выставки музея, открытой для посетителей, и с тех пор является ключевым элементом экскурсионного маршрута.

Разделы экспозиции: от депортаций до газовых камер

Депортация и масштабы убийств. В первом зале блока посетители знакомятся с предысторией и размахом депортаций в Аушвиц. На стенах – карты Европы и списки, показывающие, откуда привозили узников. С 14 июня 1940 года по 27 января 1945 года в лагеря комплекса Аушвиц было депортировано около 1 300 000 человек. В их числе были мужчины, женщины и дети разных национальностей и вероисповеданий. Распространено заблуждение, будто жертвами Аушвица были исключительно евреи – на самом деле здесь погибали также поляки, советские военнопленные, цыгане, чехи, белорусы, французы, югославы и многие другие граждане оккупированных нацистами стран. Тем не менее евреи составляли крупнейшую группу жертв: из числа погибших около 960 000 человек были евреями, около 74 000 – поляки, 21 000 – ромы, 15 000 – советские военнопленные, а остальные – узники других национальностей theguardian.com. В одном из залов блока установлена большая урна с прахом жертв, привезённых из Биркенау. Этот прах был собран на территории крематориев сразу после освобождения лагеря как вещественное свидетельство трагедии. Урна служит молчаливым памятником всем погибшим и сразу задаёт посетителям серьёзный тон экспозиции.


Отдельно демонстрируется макет грузового вагона, набитого фигурами узников. Такой товарный вагон использовался нацистами для перевозки депортированных в лагерь. Макет наглядно показывает нечеловеческие условия транспорта: людей часами и сутками везли в тесноте, без пищи, воды и санитарии, что само по себе уносило множество жизней в пути. Этот раздел выставки иллюстрирует процесс доставки жертв к месту уничтожения и подготовку к последующим этапам злодеяния.


Разные группы узников. На втором этаже блок 4 посвящён многонациональному составу заключённых и причинам, по которым они оказались в лагере. Здесь представлены документальные материалы о различных категориях жертв нацизма. Отдельные стенды рассказывают о преследовании евреев (как части нацистской расовой политики), о гонениях на польское население и советских военнопленных, об истреблении цыган и других групп. Посетители видят архивные документы и фотографии, поясняющие, за что нацисты заключали в лагерь представителей той или иной национальности или социальной группы. Таким образом, экспозиция подчёркивает, что Аушвиц был местом гибели людей разных народов Европы, и раскрывает идеологию нацистов, стоявшую за этим многонациональным геноцидом. Например, рядом с фотографиями еврейских гетто могут быть приведены нацистские пропагандистские материалы, а возле данных о советских военнопленных – кадры из документов вермахта. Всё это создаёт целостное понимание предпосылок массового уничтожения.

Фотографии из лагеря Биркенау.

 

Важной частью экспозиции являются оригинальные фотографии 1944 года, сделанные на территории лагеря Аушвиц II-Биркенау. В одном из залов блока 4 на стенах представлены крупноформатные снимки, запечатлевшие прибытие транспортов с венгерскими евреями весной-летом 1944 года. Эти фотографии известны как Аушвицкий альбом: они были сделаны самими эсэсовцами в Биркенау во время разгарной фазы уничтожения венгерских евреев и случайно уцелели. После войны альбом с этими снимками был найден бывшей узницей Лили Якоб, что позволило миру увидеть редкие документальные кадры процесса отбора и убийства. 

На фотографиях посетители могут увидеть, как на железнодорожной рампе в Биркенау нацистские врачи и офицеры СС проводили селекцию: одних прибывших (молодых и трудоспособных) отправляли в лагерь на работу, а других (женщин с детьми, стариков, больных) – сразу в сторону газовых камер. Последовательность фотографий показывает толпы испуганных людей с чемоданами, моменты разделения семей, колонны женщин и детей, следующих пешком к месту казни. Эти подлинные снимки производят сильное впечатление своей будничной жестокостью: они подтверждают масштабы преступления наглядно и документально.


Особый экспонат в этом разделе – тайно сделанная фотография, снятая самими узниками в Биркенау. Члену зондеркоманды (специальной группы заключённых, которых нацисты принуждали обслуживать процесс убийства) в 1944 году удалось тайно снять сцену сжигания тел погибших под открытым небом. Это чрезвычайно редкий кадр подпольной съёмки: на нём запечатлены кучи обнажённых трупов, уничтожаемых в яме за крематориями. Снимок был вынесен из лагеря участниками Сопротивления и ныне представлен в блоке 4 как уникальное свидетельство преступлений. 

Небольшая фотография, размыто показывающая ужасающую сцену, заставляет посетителей осознать, в каком аду приходилось работать узникам зондеркоманды. Рядом с ней можно увидеть объяснительный текст о том, как эта плёнка была получена ценой величайшего риска для жизни. 

Такие экспонаты придают выставке особую достоверность: помимо официальных немецких материалов, здесь присутствует и взгляд жертв, запечатлённый ими самими.

Газовые камеры и механизм уничтожения

Центральная часть экспозиции блока 4 посвящена механизму массового убийства – прежде всего газовым камерам и крематориям, которые сделали Аушвиц символом Холокоста. После ряда экспериментов в 1941 году нацисты выбрали для «окончательного решения» новый метод убийства – отравление людей газом цианистого водорода (синильной кислотой) с помощью препарата «Циклон B». В витринах блока выставлены сами металлические банки из-под пестицида «Zyklon B», обнаруженные после освобождения лагеря. На стене – чертёж (план) устройства крематория II Биркенау, на котором показано расположение газовой камеры, печей и вспомогательных помещений. Рядом размещён объёмный макет крематория и газовой камеры, выполненный в масштабеvisitauschwitz.info. По этому макету экскурсовод объясняет, как именно функционировала фабрика смерти. Видно, что жертв заводили под землю в большое помещение-раздевальню, откуда через коридор заключённые проходили в герметичную «душевую» – так нацисты цинично называли газовую камеру.


Экспозиция подробно описывает процесс убийства: по прибытии в лагерь всех новичков делили – трудоспособных отправляли в рабочие бараки, а непригодных к труду (в том числе почти всех детей, пожилых, больных) обрекали на немедленную смерть. Под видом санитарной обработки несчастных заводили в помещение, оформленное как баня с душевыми насадками на потолке. Перед входом в газовую камеру заключённых заставляли полностью раздеться и оставить свои вещи. Затем двери герметично закрывали, и через специальные отверстия в потолке эсэсовцы всыпали внутрь гранулы «Циклона B» из открытых банок. При контакте с воздухом и тёплыми телами большое количество синильной кислоты быстро испарялась из гранул, превращая камеру в смертельную ловушку. Люди задыхались от ядовитого газа в течение 15–20 минут. Через смотровое окошко нацистские врачи наблюдали, когда все внутри погибнут. После проветривания камеры вступала в действие зондеркоманда – специально отобранные бригады узников. Они вытаскивали из камеры тела, искали и вырывали у трупов золотые зубы, остригалии оставшиеся волосы, затем перевозили тела к печам крематория. Там же узники-зондеркомандо загружали трупы в муфели печей и сжигали их. Пепел сожжённых развеивали или вывозили – например, использовали как удобрение или выбрасывали в реки. Весь цикл массового убийства – от раздения до уничтожения праха – был поставлен на конвейер, и на каждом этапе (кроме собственно руководства) нацисты заставляли работать самих же заключённых. Это делалось с одной стороны из практических соображений (чтобы избавить персонал СС от «грязной работы»), а с другой – чтобы ломать волю узников и делать их невольными соучастниками преступления.


В блоке 4 представлены и реальные артефакты, связанные с этим процессом. Помимо уже упомянутых пустых канистр из-под газа, в витринах можно увидеть, к примеру, металлические приспособления для татуировки номеров на руках узников или другие лагерные предметы. Такие объекты, как например набор железных цифр для набивания номеров, демонстрируют безжалостную бюрократичность системы. Также на стендах приводятся выдержки из документов СС, схемы и диаграммы, объясняющие, как была организована процедура уничтожения с точки зрения лагерной администрации. Один из плакатов показывает расписание «работы» крематориев и пропускную способность газовых камер – цифры, превращающие смерть тысяч людей в статистику. Всё это позволяет посетителю шаг за шагом понять, каким образом обыкновенные на первый взгляд люди – сотрудники лагеря – сумели хладнокровно наладить массовое фабричное убийство невинных.

Вещи и останки жертв: вещественные доказательства

Экспозиция блока 4 не ограничивается описанием процессов – в важной мере она показывает вещественные доказательства совершённого геноцида. В особом затемнённом зале посетители видят за стеклом, пожалуй, самый потрясающий экспонат: реальные человеческие останки. За стеклянной витриной лежит гигантская груда тускло-серого цвета – это около двух тонн срезанных человеческих волос, обнаруженных в лагере после освобождения. Волосы принадлежат примерно 40 000 жертвам – в основном это косы и пряди женщин, остриженные сразу после их убийства в газовых камерах. Специальное освещение с фильтрами придаёт помещению слабый пурпурный оттенок, необходимый для сохранности этого хрупкого материала. Волосы лежат за толстым стеклом в условиях контролируемой температуры и влажности, потому что со временем они постепенно распадаются в прах. Этот зал производит гнетущее впечатление: люди осознают, что перед ними часть останков десятков тысяч реальных погибших. Многие посетители замолкают, входя сюда. В стеклянной массе до сих пор можно различить отдельные косы – например, виден аккуратно заплетённый девичий косичка с сохранившейся ленточкой, свидетельствующая о том, что у этих волос когда-то была хозяйка – маленькая девочка. 

То, что нацисты остригали жертв, говорит о стремлении использовать все, что только можно, даже после убийства. Действительно, немецкая промышленность нашла применение волосам убитых: их тюками отправляли с концлагерей на предприятия для переработки. На одном из стендов поясняется, что из человеческих волос делали пряжу и ткани; известно, например, что из этого волоса изготавливали носки для экипажей подводных лодок Кригсмарине. В музее приводятся соответствующие документы, подтверждающие факты такой переработки. Таким образом, выставка подчёркивает не только масштаб убийств, но и масштабы циничного ограбления жертв, у которых нацисты забирали абсолютно всё – от личных вещей до частей тела.


Помимо волос, в экспозиции блока 4 представлены и другие личные вещи узников, изъятые у них по прибытии. Небольшие витрины содержат, к примеру, детские игрушки, найденные на сортировочных складах («Канада») после войны, либо предметы религиозного культа (молитвенные талиты, молитвенники), принадлежавшие жертвам. Эти вещи свидетельствуют о личных историях погибших, о том, что у каждого человека были свои дети, свои домашние вещи, своя вера. Однако основная масса конфискованного имущества демонстрируется не здесь, а в соседнем блоке № 5, полностью посвящённом вещественным доказательствам нацистских преступлений.
Таким образом, в блоке 4 соединяются разные формы свидетельств геноцида: цифры и документы, фотографии и модели, личные вещи и даже человеческие останки. Вместе они создают цельную, фактическую картину процесса уничтожения народа в нацистских лагерях.

Атмосфера, правила посещения и значение блока

Экспозиция «Геноцид» в блоке 4 поддерживает особо строгую и скорбную атмосферу. В залах полумрак, посетители говорят шёпотом или молчат. Администрация музея призывает относиться к экспонатам с уважением: здесь неуместны громкие разговоры, смех или какая-либо развлекательная активность. Фотографировать в большинстве залов Аушвица разрешается без вспышки и только для личных целей, однако съёмка строго запрещена в зале с человеческими волосами. Это требование продиктовано как этическими соображениями (волосы – это человеческие останки, а не просто экспонат), так и техническими – вспышки и лишний свет могут ускорить разрушение хрупкого материала. Также администрация просит воздержаться от фото- и видеосъёмки внутри бывшей газовой камеры и крематория из уважения к памяти погибших. В остальных частях блока 4 посетители могут делать фотографии, но рекомендуется прежде всего сосредоточиться на содержании экспозиции, а не на создании снимков. Гиды музея обычно заранее предупреждают группы: «Пожалуйста, не фотографируйте зал с волосами». Нарушение этого правила рассматривается как знак неуважения.

При посещении блока 4 важно соблюдать и другие правила: не трогать витрины и экспонаты руками, не выходить за ограничительные линии, не употреблять пищу и напитки внутри. Большие рюкзаки просят сдавать в камеру хранения, чтобы случайно не задеть экспонаты в узких проходах. Обычно осмотр блока происходит в составе экскурсионной группы в сопровождении лицензированного гида или через аудиогид (как для кого и пишется данный текст). В помещении может быть многолюдно, особенно в разгар туристического сезона, так что посетителям следует двигаться аккуратно и не задерживаться надолго у одного стенда, чтобы не мешать движению группы. Тем не менее, гиды стараются дать время, чтобы люди могли в тишине задуматься перед наиболее важными витринами – например, перед урной с прахом или у стекла с волосами.
Значение блока 4 в музее трудно переоценить. Эта экспозиция задаёт тон всему посещению Мемориала Аушвиц-Биркенау. В документальной, сдержанной форме блок 4 раскрывает посетителям самую суть лагеря Аушвиц – функцию машинерию геноцида.

 
Для многих посетителей осмотр этого блока становится эмоционально тяжёлым, но крайне важным опытом. Тонны человеческих волос, горы обуви, холодные статистические цифры и фотографии – всё это вместе создаёт у посетителя глубокое понимание трагедии Холокоста. Блок 4 Аушвиц I сегодня является не просто выставкой, а местом памяти и предупреждения. Покидая его стены, люди обычно выходят потрясёнными масштабом человеческой жестокости, но и осознающими необходимость сохранения этой памяти. Экспозиция «Геноцид» призвана не дать стереться из истории доказательствам преступлений нацистов и служит напоминанием о том, к чему приводят ненависть и тоталитарная идеология. Посещение блока 4 – важная часть экскурсии по музею, которая помогает новому поколению понять уроки прошлого и сохранить их для будущего.

Аудио дорожки

Свидетельства преступлений

В Блоке 5 музея Аушвиц I посетитель оказывается лицом к лицу с безмолвными свидетелями трагедии. За стеклом лежат тысячи личных вещей узников концлагеря – обувь, одежда, очки, чемоданы и другие предметы, конфискованные у людей сразу по прибытии​. Каждая вещь когда-то принадлежала реальному человеку. Теперь эти потерянные вещи – всё, что осталось от их владельцев, и они рассказывают нам прерванные истории жизни.

Чемоданы, отобранные у депортированных в Аушвиц.

Представьте: вас заставляют навсегда покинуть родной дом, разрешив взять с собой лишь один чемодан. Именно так тысячи еврейских семей отправлялись в неизвестность. Они старательно подписывали багаж – верили, что впереди переселение и вещи им ещё пригодятся. На потрёпанных чемоданах в витрине Блока 5 можно разобрать надписи: имена, города, иногда даты рождения. Каждый чемодан – это уникальный документ с именем своего хозяина, как отмечает музей Аушвиц: он хранит личную историю человека​arolsen-archives.org. Один небольшой чемодан, например, белой краской подписан по-немецки: «Waisenkind Hana Fuchs, 3.4.1938» – «Сирота Хана Фукс, 3 апреля 1938». Этот чемодан принадлежал шестилетней девочке Хане – сироте, которую нацисты отправили в лагерь одну. Рядом можно увидеть имя Берты Бехер и дату 20.7.1886 – возможно, багаж пожилой женщины. Надписи гласят «Мария Томаш Заппнер», «Ольга Чибия», «Лиза Нойманн» – имена людей из разных стран и городов. Среди них есть и дети, и взрослые, мужчины и женщины. Эти чемоданы так и не были возвращены их владельцам. Многие из этих людей были убиты сразу по прибытии в Аушвиц, как 13-летняя Хана Брейди, погибшая в газовой камер. Но их подписи на чемоданах не исчезли – сегодня они позволяют нам произнести их имена и вспомнить их судьбы.

Гора изношенной обуви узников Аушвиц.

Не менее сильное впечатление производит гора обуви. За стеклом громоздятся десятки тысяч туфель и ботинок, потемневших от времени. Среди них – стоптанные мужские ботинки, женские туфли на каблуках и совсем крошечные детские башмачки. Пустые, без ног, они выглядят почти одинаково, но когда-то каждая пара обуви имела хозяина. Взгляд цепляется за маленькую детскую туфельку с ремешком – ее размер говорит о том, что она принадлежала малышу, возможно двух- или трёхлетнему. Такой ребёнок ещё не умел завязывать шнурки… Рядом – парочка ботинок побольше, потерявших цвет: может быть, их носил подросток, любивший бегать и играть. Вид этих маленьких башмачков особенно невыносим, потому что напоминает: жертвами стали даже дети, которые едва начали жить. Всего в Аушвиц было убито около 232 тысяч детей – практически все дети, депортированные в лагерь, были обречены на смерть сразу по прибытии​en.wikipedia.org. Глядя на обломки их обуви, трудно осознать, что никакие игры и детство им больше не будут доступны.
Чем дольше смотришь на груды вещей, тем яснее проступают за ними образы людей. В углу витрины лежит спутанный холмик из очков. Это горы раздавленных очков, которые больше не нужны – их владельцы уже никогда не взглянут на мир. Одни очки были с толстыми диоптриями – вероятно, у какого-то дедушки или учителя очень плохое зрение. Другие – маленькие, круглые, могли принадлежать школьнице. Отняв у людей жизнь, нацисты отняли даже их зрение – очки бросили на свалку имущества. Рядом можно увидеть протезы конечностей – металлические и кожаные части искусственных рук и ног. Они принадлежали инвалидам, которых тоже отправили в газовые камеры. Даже эти предметы – корявая палочка для хождения или детский ортопедический сапожок – теперь лежат бесхозно. Они страшно свидетельствуют о том, что никто не был пощажён: ни больные, ни дети.

Другие личные вещи

Центральная часть экспозиции блока 4 посвящена механизму массового убийства – прежде всего газовым камерам и крематориям, которые сделали Аушвиц символом Холокоста. После ряда экспериментов в 1941 году нацисты выбрали для «окончательного решения» новый метод убийства – отравление людей газом цианистого водорода (синильной кислотой) с помощью препарата «Циклон B». В витринах блока выставлены сами металлические банки из-под пестицида «Zyklon B», обнаруженные после освобождения лагеря. На стене – чертёж (план) устройства крематория II Биркенау, на котором показано расположение газовой камеры, печей и вспомогательных помещений. Рядом размещён объёмный макет крематория и газовой камеры, выполненный в масштабеvisitauschwitz.info. По этому макету экскурсовод объясняет, как именно функционировала фабрика смерти. Видно, что жертв заводили под землю в большое помещение-раздевальню, откуда через коридор заключённые проходили в герметичную «душевую» – так нацисты цинично называли газовую камеру.


Экспозиция подробно описывает процесс убийства: по прибытии в лагерь всех новичков делили – трудоспособных отправляли в рабочие бараки, а непригодных к труду (в том числе почти всех детей, пожилых, больных) обрекали на немедленную смерть. Под видом санитарной обработки несчастных заводили в помещение, оформленное как баня с душевыми насадками на потолке. Перед входом в газовую камеру заключённых заставляли полностью раздеться и оставить свои вещи. Затем двери герметично закрывали, и через специальные отверстия в потолке эсэсовцы всыпали внутрь гранулы «Циклона B» из открытых банок. При контакте с воздухом и тёплыми телами большое количество синильной кислоты быстро испарялась из гранул, превращая камеру в смертельную ловушку. Люди задыхались от ядовитого газа в течение 15–20 минут. Через смотровое окошко нацистские врачи наблюдали, когда все внутри погибнут. После проветривания камеры вступала в действие зондеркоманда – специально отобранные бригады узников. Они вытаскивали из камеры тела, искали и вырывали у трупов золотые зубы, остригалии оставшиеся волосы, затем перевозили тела к печам крематория. Там же узники-зондеркомандо загружали трупы в муфели печей и сжигали их. Пепел сожжённых развеивали или вывозили – например, использовали как удобрение или выбрасывали в реки. Весь цикл массового убийства – от раздения до уничтожения праха – был поставлен на конвейер, и на каждом этапе (кроме собственно руководства) нацисты заставляли работать самих же заключённых. Это делалось с одной стороны из практических соображений (чтобы избавить персонал СС от «грязной работы»), а с другой – чтобы ломать волю узников и делать их невольными соучастниками преступления.


В блоке 4 представлены и реальные артефакты, связанные с этим процессом. Помимо уже упомянутых пустых канистр из-под газа, в витринах можно увидеть, к примеру, металлические приспособления для татуировки номеров на руках узников или другие лагерные предметы. Такие объекты, как например набор железных цифр для набивания номеров, демонстрируют безжалостную бюрократичность системы. Также на стендах приводятся выдержки из документов СС, схемы и диаграммы, объясняющие, как была организована процедура уничтожения с точки зрения лагерной администрации. Один из плакатов показывает расписание «работы» крематориев и пропускную способность газовых камер – цифры, превращающие смерть тысяч людей в статистику. Всё это позволяет посетителю шаг за шагом понять, каким образом обыкновенные на первый взгляд люди – сотрудники лагеря – сумели хладнокровно наладить массовое фабричное убийство невинных.

После победы

После победы над Германией уцелевшие узники стремились сохранить лагерь как свидетельство геноцида. Уже в 1947 году на территории бывшего лагеря был создан мемориальный музей Аушвиц-Биркенау. В бывших кирпичных бараках организовали экспозиции. Блок 5 отдали под «Доказательства преступлений» – здесь разместили подлинные вещи жертв, собранные на складах лагеря и в округе. Стеклянные витрины наполнили чемоданами, обувью, очками – всем, что вы видите и сегодня. Сперва эти вещи просто показывали публике как свидетельства нацистских злодеяний. Позднее экспозицию дополнили подробными надписями, фотографиями семей погибших, пояснениями на нескольких языках. Но и без слов вещам хватало силы: перед лицом детского ботиночка не нужны комментарии. Со временем кожаные и тканевые предметы старели, рассыпались – музею пришлось приложить огромные усилия, чтобы сохранить их от разрушения. Специалисты-консерваторы укрепляют, очищают, поддерживают эти артефакты, ведь они бесценны. В 1960-е годы при раскопках на территории Биркенау археологи нашли ещё около 16 000 ранее утерянных мелких вещей жертв – от ключей до фотографий. Их тоже передали музею. Таким образом, коллекция личных принадлежностей постоянно пополнялась, хотя сердцем её остаются именно те вещи, что видели ужасы лагеря собственными «глазами».
 
Сегодня Блок 5 – одно из самых тяжёлых мест музея Аушвиц. Здесь всегда стоит тишина. Люди говорят шёпотом или не могут вымолвить ни слова. Иные посетители плачут, глядя на детские сапожки, другие потрясённо качают головой у витрины с чемоданами, читая знакомые фамилии. Эта тишина – знак уважения миллиону погибших, которых уже нет, но которые словно присутствуют через свои вещи. «Когда мы видим груды чемоданов, очков и обуви, оставленных уничтоженными здесь, в Аушвице, мы думаем о людях, переживших ужасную смерть. Мы видим не просто вещи – перед нами истории жертв, у которых отняли достоинство и саму жизнь», – сказала директор Архива Айролсен Флориан. Эти слова точно описывают смысл экспозиции Блока 5. Обычные бытовые предметы – очки, ботинок, чемодан – здесь приобретают почти священное значение. Они заставляют вспомнить, что жертвы Холокоста были такими же людьми, как мы: они носили обувь, читали в очках, расчёсывали утром волосы, играли с детьми. У каждого из них были свои привычки, мечты, привязанности – своя жизнь, которую никто не имел права отнять. Но фашизм лишил их этой жизни, и вместо них остались лишь неживые вещи. Блок 5 позволяет услышать голоса этих вещей. И через них – почувствовать голос самих жертв, тихий, но настойчивый: «Помните о нас. Не допустите, чтобы это повторилось».
Аудио дорожки

Лабораториия без жалости и морали​

В музее Аушвиц I Блок 10 остаётся закрытым для посещения. Однако именно за его дверями происходили одни из самых страшных преступлений, совершённых под видом науки. Это здание — немой свидетель того, как врачи, нарушив клятву Гиппократа, ставили эксперименты на людях, рассматривая их не как личности, а как материал. Здесь не лечили. Здесь уничтожали — под оправданием медицинской необходимости и расовой идеологии.

Блок 10 расположен сразу рядом с Блоком 11, который называли «блоком смерти». Эти два здания были связаны внутренним двором, где проводились расстрелы. Очень часто жертвы, на которых проводили эксперименты в Блоке 10, после использовались повторно — для анатомических исследований, либо их убивали во дворе и сжигали в крематориях. Блок 10 стал лабораторией без жалости и морали.

Главным действующим лицом был доктор Карл Клауберг, гинеколог из Германии. Он сотрудничал с СС и получил разрешение проводить эксперименты по стерилизации женщин. Его задачей было найти «дешёвый и массовый способ» стерилизовать женщин, в основном еврейского происхождения. Клауберг проводил жестокие процедуры: впрыскивание химикатов в матку, облучение, хирургические вмешательства без наркоза. Многие женщины погибали от болевого шока, инфекций, внутреннего кровотечения.

Также здесь работали:
Ганс Мюнх — единственный врач из Аушвица, оправданный в послевоенном процессе, но участвовавший в экспериментальных проектах;
Гораций Гребовский — врач польского происхождения, сотрудничавший с нацистами;
И, периодически, Йозеф Менгеле — «ангел смерти», хотя он чаще действовал в Биркенау, но имел доступ к Блоку 10.

Что здесь делали? Виды экспериментов​

Стерилизация женщин
В стенах Блока 10 сотни заключённых женщин становились жертвами стерилизационных опытов. Им вводили препараты в матку, вызывали ожоги, пробуждали воспаления. Всё это происходило:
без наркоза;
в антисанитарных условиях;
с последующим наблюдением за последствиями.
Женщины страдали от невыносимой боли, кровотечений, бесплодия. Некоторые умирали, другие были отправлены в крематорий.
Инфекционные заражения и испытания лекарств
Многих заключённых заражали сифилисом, туберкулёзом, брюшным тифом, чтобы проверять действие новых препаратов. Люди страдали, медленно умирали в мучениях, а врачи делали заметки — сколько дней прошло до смерти, какие симптомы появились.
Генетические эксперименты
На детях и близнецах проверяли гипотезы о наследственности. Одному из близнецов вводили инфекцию, а второго держали в «контрольной группе». После смерти обоих проводили вскрытие и сравнивали органы.
Менгеле, например, пытался изменить цвет глаз у детей — он вводил красители и химикаты прямо в радужку, вызывая слепоту и страдания.
Антропологические «измерения»
На заключённых проводили расовые измерения: череп, длина носа, форма лица. Эти данные сравнивались для построения «расовой теории». Особенно часто это применяли к евреям, полякам и цыганам.

Кто были жертвами?

Большинство жертв — женщины и дети, особенно еврейки из Польши, Франции, Венгрии, Словакии, а также цыгане (рома и синти).
Некоторые из женщин были беременными — их прерывали беременности на ранних и поздних сроках.
Детей отбирали по внешности: если врач видел «интересный случай», ребёнка изолировали для опытов.
Близнецы — особенно ценные «экспонаты». Если один умирал — второго убивали, чтобы провести вскрытие.
Жертвы этих экспериментов были в полном смысле заложниками науки без души. Их никто не спрашивал о согласии. Их использовали — а потом уничтожали.
Что происходило после?
Многие жертвы умирали сразу после экспериментов от болевого шока, инфекций или внутреннего кровотечения.
Тех, кто переживал процедуры, часто добивали — расстреливали между Блоками 10 и 11.
Некоторые тела использовались для «научного анализа»: вырезались органы, делались снимки, велись псевдонаучные журналы наблюдений.
Останки сжигались в лагерных крематориях.
Истории жертв
Сохранились дневники, письма и устные воспоминания выживших. Некоторые примеры:
Станислава Лещиньская, польская акушерка, тайно помогавшая роженицам в Блоке 10. Её чудом не казнили.
Александра С (имя изменено), венгерская еврейка, пережившая стерилизацию Клауберга. Она никогда не смогла иметь детей.
Близнецы Тибор и Мириам Мозес, которых Менгеле использовал для опытов — только Мириам выжила и в 1980-х рассказывала свою историю на весь мир.

Блок 10 сегодня

Сегодня Блок 10 закрыт для посещения. Внутреннее пространство не входит в маршрут, но здание остаётся нетронутым: как напоминание, как предостережение. Стены этого блока — как немой памятник медицине, лишённой морали.
В экспозициях и музейных материалах, размещённых в других блоках, вы можете найти фотографии, документы, воспоминания жертв этих опытов. Также эта тема подробно освещена в документальных фильмах и книгах.
Что важно помнить
Блок 10 — это не лаборатория. Это лагерь смерти под видом научного учреждения. Здесь медицина потеряла свою человечность, а знания использовались не ради спасения, а ради уничтожения.
Когда вы слышите слова «научный прогресс», «медицинский эксперимент» — вспомните, что без этики, без человечности даже самая высокая наука может обернуться катастрофой.

Аудио дорожки

Внутренний карцер лагеря​

Блок 11 в Аушвице I — это место, где административный контроль лагеря превращался в физическое и психологическое уничтожение. Здесь не просто наказывали — здесь ломали, изолировали, мучили и убивали. Это был внутренний карцер лагеря, где каждый камень пропитан болью.
Внутренний двор лагеря, между Блоками 10 и 11 получил печальную известность как место Стены расстрела, у которой были убиты тысячи заключённых.

Что находилось внутри Блока 11?

Тюремные камеры
Это был “лагерь в лагере” — изолированная зона, где заключённых держали за малейшие провинности или подозрения. Люди оказывались здесь на дни и недели, в полной темноте, без пищи, без возможности сообщить о себе. Многие сходили с ума.
Камеры стояния (Stehzellen)
Размером около 90 на 90 сантиметров, эти камеры не позволяли даже сесть. В каждой стояли до четырёх человек. Внутрь можно было попасть только через небольшое отверстие у пола. После ночи в такой камере заключённые отправлялись на каторжную работу. Эти камеры были формой психологической и физической пытки, методом медленного уничтожения.
Камеры пыток
Здесь людей избивали, морили голодом, подвешивали за руки, ломали кости. Некоторые умирали от истощения, другие — от пыток. Использовались методы утопления, избиений, замораживания. Это было место систематического террора.
Первые испытания газа «Циклон B»
В подвале Блока 11 в сентябре 1941 года нацисты впервые испытали пестицид «Циклон B» на людях. Жертвами стали около 600 советских военнопленных и 250 польских заключённых. Эти “испытания” были признаны «успешными» — так началась массовая программа уничтожения в газовых камерах Биркенау.
Суд и казни
В Блоке 11 выносились лагерные приговоры: за попытку побега, саботаж, помощь другим заключённым, хранение еды. Осуждённые часто расстреливались у Стены смерти. Иногда казни проводились открыто, чтобы напугать других заключённых.

Блок 11 сегодня

Сегодня Блок 11 открыт для посетителей. Здесь сохранились камеры, коридоры, двери с окошками, тюремные замки и следы надписей на стенах. В подвальных помещениях до сих пор можно ощутить атмосферу безысходности и страха.
В экспозиции представлены документы, свидетельства выживших, фотоматериалы. Это место не нуждается в интерпретации — оно говорит само за себя.
Почему важно посетить Блок 11?
Блок 11 — это не просто музейная комната. Это место, где человек был сведен к объекту, к номеру, к «проблеме, которую нужно устранить». Это урок, как легко власть, дисциплина и система могут быть превращены в машину террора.
Здесь особенно остро понимаешь: жестокость не всегда кричит. Иногда она шепчет, действует в тени, за закрытой дверью, в маленькой камере без окон.
Блок 11 — это предупреждение. Память. И доказательство того, к чему приводит полное подчинение без сострадания.

Аудио дорожки

Лазарет, где не лечили

Блок 20 в Аушвице I официально назывался “лагерным лазаретом” — Krankenbau. В нацистских документах он числился как место, где заболевшие заключённые могли получить медицинскую помощь. Но в действительности это здание стало очередным звеном в системе уничтожения, завуалированным под заботу. Здесь люди не выздоравливали — здесь они умирали. Медицинская помощь подменялась отбором, ожиданием смерти или прямыми убийствами.
На бумаге Блок 20 исполнял функции лагерной больницы. Сюда направляли:
заключённых с тифом, дизентерией, пневмонией;
жертв избиений, с ранами и переломами;
людей в состоянии тяжёлого истощения, с отёками и голодной атрофией;
женщин после экспериментов в Блоке 10;
и тех, кто больше не мог работать.
Однако, в условиях лагеря, болезнь считалась не медицинской проблемой, а угрозой производительности и дисциплине.
Реальные условия содержания
В Блоке 20 не было полноценной медицинской помощи. Врачи СС и санитарный персонал часто даже не пытались лечить заключённых. Заключённые-медики (в большинстве — настоящие врачи, попавшие в лагерь) оказывались бессильны:
медикаментов практически не было;
чистых бинтов не хватало, перевязки проводились грязными тряпками;
гнойные раны не обрабатывались;
пищу давали нерегулярно и в минимальных объёмах;
койки были переполнены, зачастую больные лежали по двое-трое, или прямо на полу.
Смертность в Блоке 20 была катастрофически высокой. Многие поступали сюда на последней стадии болезни и умирали в течение нескольких дней.

Эксперименты и селекция

Лазарет стал удобной площадкой для лагерных врачей, проводивших эксперименты и “отбор”.
Больным делали инъекции фенола прямо в сердце — быстрый способ казни, особенно в случае переполненности отделения.
Некоторые пациентов заражали инфекциями, чтобы наблюдать течение болезни без лечения.
При осмотрах СС-врачи определяли, кто ещё может быть использован для работы, а кто “непроизводителен” — этих отправляли в газовые камеры или убивали инъекцией.
Один из выживших, заключённый Юзеф Цапла, вспоминал: “Я лежал с воспалением лёгких. Ко мне подошёл санитар — заключённый, который, рискуя жизнью, подделал мой температурный лист, чтобы меня не убили в первый же день”.
Персонал блока
Персонал Блока 20 состоял из врачей СС, санитаров и заключённых. Среди последних были настоящие врачи — евреи, поляки, французы, депортированные за политические взгляды или национальность.
Они работали без инструментов, без лекарств, под постоянным страхом расправы. Многие старались спасти хотя бы некоторых пациентов. Иногда — ценой собственной жизни.
Известен случай, когда заключённый-врач, польский терапевт Ян М., спрятал пациента с туберкулёзом в подсобке, чтобы отсрочить его убийство. Его самого после этого перевели в штрафной блок, откуда он уже не вернулся.
Символ медицинского лицемерия
Нацистская система прекрасно владела языком лжи. Назвать блок “больницей” — значило создать иллюзию заботы. Но на практике это было место, где сама идея помощи была извращена. Лазарет превратился в пункт сортировки и умерщвления.
Сюда попадали не для лечения, а чтобы “дожить” или быть устранённым. Даже термины, использовавшиеся в отчётах, были холодно-бюрократичны: “неработоспособный”, “утрата трудовой ценности”, “ликвидирован”.
Значение и память
Блок 20 — не просто бывшая больница. Это — напоминание о том, как даже институт медицины может быть поставлен на службу идеологии и террора. Это место, где врачебный долг был отменён, а страдание использовалось как инструмент.
Сегодня память об этом блоке — неотъемлемая часть рассказа о Холокосте. Это место должно заставлять нас задаваться вопросами: как далеко может зайти общество, если даже больной и умирающий лишается права на сострадание?
Блок 20 — это не лазарет. Это зеркало системы, в которой человек не значил ничего, а здоровье было лишь переменной в уравнении уничтожения.

Аудио дорожки

Колючая проволока, вышки, свет.

Вы находитесь в сердце лагеря Аушвиц. Но посмотрите вокруг — не на здания, а на то, что их окружает.

Два ряда колючей проволоки. Столбы, натянутые под углом. Между ними — так называемая «мертвая зона». Проволока была под напряжением. Смерть наступала мгновенно.

Заключённые знали об этом. Некоторые, не выдержав боли и страха, шли к проволоке сознательно — это называлось «идти на проволоку». Это был их последний выбор.

Охранные вышки. Они расположены по периметру. В каждой — охранник с автоматом. Они стреляли без предупреждения. Любая попытка покинуть барак без разрешения, неверный шаг — и ты уже мишень. Свет прожекторов и настенных ламп не выключался ни на минуту. Даже ночью лагерь был ярко освещён.

Это не было случайностью. Свет, проволока, вышки — всё это было не просто частью охраны. Это был инструмент давления. Подчёркнутое напоминание: ты под контролем. Всегда.

Некоторые заключённые рассказывали, что даже спустя годы, услышав треск лампы или запах обожжённой изоляции, они снова оказывались там — перед проволокой.

Аудио дорожки

Газовая камера и виселица. Финал маршрута по Аушвиц I

Вы подошли к последней точке на территории лагеря Аушвиц I. Перед вами — небольшое бетонное здание. Это одна из первых газовых камер, построенных нацистами в Аушвице.

Здесь проводились массовые убийства людей с помощью газа «Циклон Б». Жертв заводили внутрь под предлогом душа или дезинфекции. После того как двери плотно закрывались, через отверстия в потолке внутрь бросали гранулы с ядом. Смерть наступала мучительно — в тесноте, панике, криках.

После убийства тела переносили в соседнее помещение — крематорий, где их сжигали. Это здание стало первым шагом в построении системы массового уничтожения, которая позднее разрослась в Биркенау.

Позади камеры вы увидите простую деревянную виселицу. Здесь, в 1947 году, был повешен Рудольф Хёс, первый комендант лагеря. Это произошло по приговору польского суда, на том самом месте, где он сам распоряжался судьбами тысяч людей.

Это место — завершение экскурсии по Аушвиц I. Здесь особенно остро чувствуется масштаб трагедии.

Пожалуйста, помните:
📷 фотосъёмка внутри газовой камеры запрещена,
🙏 ведите себя спокойно и с уважением — это не просто историческое место, а место памяти.

Остановитесь на минуту. Помолчите. И сохраните в себе то, что вы здесь увидели и узнали.

Аудио дорожки

Переход: из Аушвиц I в Аушвиц II (Биркенау)

Вы завершили маршрут по территории Аушвиц I.
Следующий шаг — это Аушвиц II, также известный как Биркенау. Именно там происходили основные массовые уничтожения людей. Это огромная территория под открытым небом — более 170 гектаров.

Если вы приехали на собственном автомобиле, можете доехать туда самостоятельно — проезд займёт всего пару минут. Учтите, что у входа в Биркенау есть платная парковка.

Если вы передвигаетесь пешком, воспользуйтесь бесплатным шаттл-автобусом, который курсирует между Аушвиц I и Аушвиц II. Он отправляется примерно каждые 10–15 минут, посадка — у парковки рядом с музеем.

После прибытия в Биркенау, экскурсия продолжится от главных ворот лагеря, тех самых, через которые проходила железнодорожная ветка. Мы расскажем вам, где начинался путь миллионов, и как выглядела эта территория в годы войны.

Нажмите на кнопку ниже, чтобы перейти к странице с аудиогидом Аушвиц II — Биркенау:

Аудиогид Биркенау

Перед музеем рекомендуем прочесть:

Что такое Аушвиц и Освенцум?

Как добраться  в Освенцум (Аушвиц)?

Что взять с собой?

Как попасть в музей Аушвиц?

Обратная связь

Если вы заметили неточность, опечатку или хотите поделиться своим мнением — пожалуйста, напишите мне. Я открыт к корректировкам и стараюсь сделать этот гид максимально полезным и уважительным к теме. 

📩 Связаться со мной можно по почте: info@pomogator.pl